Хэйми
Два выхода есть всегда. А еще можно поискать третий.
Кот возвращается под утро, когда Дом еще основательно укутан тенями вишен.
Кот подходит без спешки, поправляя давящую лямку реактивного ранца на левом плече. Правая порвалась буквально во время последней посадки – едва не лишился еще одной жизни, но обошлось. Камуфляж, когда-то рыжий, а теперь скорее серый в полоску, тоже изрядно потрепан, а доспеха не было вовсе. Кот даже не заходил после операции на склад - было бы, что оставлять... Поспешил к себе.
Дома будут ворчать... Конечно, будут. Что-то насчет загулов, шляния по задворкам мира и неизменно подранного уха – но в этом ворчании не будет ни укора, ни усталости, только зачем-то маскируемая забота, словно стесняются или боятся, что суровый боец не оценит.
Он ценит.
Кот замирает перед дверью, переминается с ноги на ногу, шурша камешками, застрявшими в протекторах ботинок, по бетонному пятачку и поднимает голову, глядя на окна второго этажа, не замечая, что расплывается в улыбке, сильнее обнажая большие, похожие на бивни, клыки – грозное оружие и предмет личной гордости. Сколько он сразил ими врагов и сердец… Сколько – не считал. Это давно перестало быть важным.
Важным оставалось то, что на дорожке, ведущей от улицы к Дому, ранец неизменно становился легче, как бы Кот ни устал; что вокруг Дома тихо, и нет причин беспокоиться за тех, кто внутри; что Дома по-прежнему предчувствуют его возвращения – чуткий слух докладывает, что кто-то уже спешит по коридору, открывать.
Для проформы Кот все-таки скребется в дверь.
«Мрррау…»
Отступают ночные ужасы, дела; не спеша, потягиваясь, уходит в глубину души боец, командир отряда Саблезубых.
Дверь открывается. На пороге стоит Кот. Просто Кот, который не может не уходить, но всегда возвращается Домой.

@темы: заметки на память